ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ
время подвоха, время близкого горя
заваренного как старый чай в квадрате двора
где липы
начинают желтеть и сохнуть
галдит толпа одноклассников
пахнет чем-то тяжелым (краской, teen spirit,
георгинами в руках завучихи
обрызганной то ли дождем
то ли слезами звона
из динамиков в окне первого этажа)
брызги в квадрате двора
обмазанного сливочной краской
(новости дня: у кого-то умерла мама: и сразу за ней отец: одноклассница от менингита: суицид: аборт)
(ну а потом и кровью
брызги стекла в каменном квадрате
пыль под высоким безрадостным потолком
последняя слюна
дрема в полутьме ужаса)
так вот — день подвоха, подсасывает, неволя
слабый жар, лихорадка уже начинается, в три дня
приведёт к концу: уже
подташнивает, но сидишь и непрерывно
держишь в себе чужую смерть
черно-белой хроники о блокаде, радиации
урока гражданской обороны
(трейдингового зала
когда на канале bloomberg слоятся пиксели
а снаружи воют сирены)
слабый жар,
неяркие кружевные тени
над улицами, подсыхают листья
солнце подразумевается, слабость нарастает
кончились уроки, и впереди пустота
желтоватая странная пустота
отравленная навеки
Ксения Букша.