Это было в такой день лета, когда дубинки полицейских стали раскаленными, как спинки жуков на солнце
такой день лета,
когда весь город пыльный и пахнет духами «мираж» за 300 рублей,
а руки и губы влюблённых пахнут красным винстоном
такой день лета,
когда салоны маршруток наполняются газом,
а люди ныряют туда, как в южное море, на котором
не были никогда
такой день лета,
когда фрукты сами, бесплатные, скатывались с прилавков
такой день лета,
когда мой мёртвый учитель музыки вошёл в пустой прохладный класс
и смотрит старые партитуры
Это было в такой день, когда жизнь возникала уже на руинах:
медуница, крапива, грибы; и лёгкие камешки руин хрустели
под тяжестью лап
новых видов
в такой день,
когда мы, одетые в шкуры плакатов, стояли в горячем тоннеле
и обсуждали план действий,
и от романтизации протеста только жарче еще становилось
такой день,
когда весь мир становится раскаленной равниной в трещинках,
равниной равенства
Это было в такой день, когда сопротивление больше не казалось бессмысленным
в такой день, когда плов в казанке томился, на открытом огне,
на равнине, и люди были вокруг, держали в руках свеже-
вскрытые головки чеснока, держали ножи,
в такой день, когда чувствуешь: вот-вот начнётся…
такой день, о котором позже едва ли напишут,
такой день, когда
ещё сотни бастилий предстоит открыть
и вот ты уже стоишь у ворот тюрьмы, уже кричишь:
держитесь, ребята, сейчас мы вас вытащим,
а потом вы вместе двигаетесь по направлению к мерцающим соединениям,
во дворе, в диком парке, за гаражами
такой день,
когда лёгкие споры знания рассеялись в воздухе, распространились
в каждой столовке, в каждом фастфуде, в каждой чайхане, в каждой донерной,
и съедая свою картошку, свою лепешку, выпивая пивко или чай, чувствуем:
мы будто бы изменились
и подумали: когда же, когда
настанет сытость для всех?
И вот город уже горит,
равнина горит желанием,
коровы возвышаются, возносятся над скотобойней, река кипит,
хлебозавод раскрывается, как шкатулка с секретом, выпуская
птицы-хлеба, и внутри нас открывается новая, холодная книга,
на площади маршрутка горит…
Это было в такой день, когда
университеты стали уличными,
блуждающими животными;
вот студенты-революционеры, как стайки котов,
греются на летнем солнце…
и торговые центры потеряли смысл, открылись в последний раз
бесплатно, для всех, и кто-то даже на лошади,
на старой телеге вывозит оттуда в прошлое
одежду, посуду, еду,
ощущение праздника…
Это было в такой день лета, когда мой отец навсегда
сбросил со своих плеч мешок с мукой и ушёл домой,
когда моя прабабушка сбросила с плеч военный мешок с мукой
и ушла домой,
а мой прадед другой, на небе
красным знанием фашистский раздавил виноград,
растоптал своими сильными, смуглыми ногами
и не стал из него
делать вино
Этот день был всегда, ясный до мелочей
такой день, когда в сердцевине насилия, светлого,
по-новому проявилась
анархия, девочка-ночь
Галина Рымбу.