Утро могло быть выпито из горла,

но я в это время спала

и даже больше — мир молчал

и требовал от меня того же

незнакомое больше не ласково,

пропало какое-то слово для этого чувства

связывание себя языком с определенным фантазмом

имело последствия —

безымянен палец, откуда этот порез?

пользоваться Стендалем, не чувствуя ничего кроме снега

и липкого узнавания

Соседи поют об утрате,

а сон как ранимая птица падает на окно,

заслоняя свет и голос, ветки жасмина,

вымоченные в воде.

Март как анализ, а я,

кажется, ветер убила.

⠀

София Амирова.