Счищаю мох из углублений на могильном камне моей прабабушки, в гравировальные желобки и отверстия наношу новую краску, чтобы стали видны буквы фамилии: кажется, прямо сейчас занимаюсь тем, что увековечиваю имя нашей семьи. Помню, как с той же нежностью старательно расчёсываю её волосы фиолетовым гребнем. Мне повезло, мы с прабабушкой успели познакомиться и полюбить друг друга, провести вместе какое-то время, так везёт далеко не всем.
На кладбище отключили воду, свернули краны, чтобы они не взорвались по наступлении холодов, в разросшиеся кусты нерадивые могильщики подбросили арматуру с соседней могилы, мы носим обломки бетона в мусорный бак, но камней слишком много, а ведь ещё идти к другим могилам сажать цветы, убирать листья и выдёргивать сорняки и крапиву.
Плакучие ивы стали жёлтыми, новые буквы сияют на солнце, я смотрю на них под разными углами очень довольная собой: хорошо, когда результат работы виден так быстро. У метро неблагополучный мир стихийных развалов: дешёвых сорочек, квашеной капусты, вязаных пинеток, скатертей с бахромой. Кое-как обжит мир, пахнет влажной шерстью и старостью.
Александра Цибуля.